Ударь по больному месту [= Врежь побольнее ] - Джеймс Хедли Чейз

Без малейшего колебания Сандра двинулась туда, где находился Мински.

— Мински? — резко прозвучал ее голос. — Я — Сандра. У меня для вас поручение от шефа.

Теперь она тоже стояла в свете фар. Какой спектакль! И как сыгран! Ни малейшей неуверенности в голосе, взгляде. В нее нельзя было не влюбиться. Она знала себе цену, казалось, эта женщина сошла с картины.

Телохранители, как по команде, опустили револьверы, завороженные ее позой, голосом, властным взглядом. Похоже, ее гипноз распространялся не только на меня.

Потихоньку выскользнув из машины, я держался в темноте. Оглянувшись, я заметил Билла, который тоже вышел из машины.

Подручные Мински отошли немного, чтобы не мешать разговору, он же не сдвинулся с места. Он пристально смотрел на Сандру, наконец его обезьянье лицо раздвинулось в улыбке.

— Вы — Сандра. Что хочет Валински?

— Он передал для вас специальный пакет. В тишине влажной ночи ее металлический голос был слышен очень хорошо.

— Ясно, малышка. Где он?

В руках она держала небольшую сумочку. Расстояние между ними было теперь не больше восьми шагов. — Он здесь, в сумочке.

Телохранители отошли еще дальше. Сандра раскрыла сумочку. Движения ее были точными и быстрыми, и Мински не успел ничего понять. Он стоял и пялился на Сандру, когда она вдруг выстрелила в упор. Четыре пули вошли Мински в живот. Телохранители, словно окаменев, не шевелились. Я поднял револьвер, готовясь прикрыть Сандру, но она продолжала свою отчаянную игру:

— Все в порядке, ребята. Таково было задание. Шеф поручил мне убрать его. Нужно успеть до появления копов. Уберите эту падаль.

— Как скажете, мисс Сандра, — тихо отозвался один из телохранителей.

Она постояла несколько секунд, глядя на лежащего в крови Мински, а затем направилась к машине.

Потрясающий спектакль завершился, я открыл дверцу «мерседеса», и Сандра уселась на водительское место.

— Видите, Дирк, мой расчет оказался верным. До появления копов они уже ликвидируют все следы. — Глядя на меня испытующим взглядом, она добавила: — Счеты сведены, не так ли?

— Да, — ответил я.

Сандра включила зажигание.

— Это наша последняя встреча, Дирк.

— Будьте осторожны, Сандра, у мафии длинные руки. И снова дьявольская улыбка искривила ее губы.

— А у меня длинные ноги.

Она выжала сцепление, и машина рванулась с места. Вдали послышался звук полицейской сирены. Славная четверка уже оттащила труп своего начальника и затолкала его в «кадиллак». Я подбежал к своей машине и бросился на сиденье рядом с Биллом, который уже сидел за рулем. Он ничего не сказал.

Хэнка и Мински уже не было в живых. Анжела теперь не шла в расчет. Мстить было больше некому, и я вдруг остро почувствовал, что со мной нет моей Сюзи и что никто никогда не сможет ее заменить.

Только когда мы вошли в квартиру, заперли входную дверь и прошли в гостиную, Билл сказал:

— Ну и женщина! Все было сделано прямо-таки профессионально… — и, помолчав, добавил: — А теперь — спать!

— Да, — согласился я, — работа закончена. Спасибо, Билл. Он взглянул на часы.

— Слушай, уже начало шестого! Давай-ка хорошенько выспимся, потом позавтракаем и отправимся к полковнику.

— Хорошо.

Билл долго смотрел на меня, а затем медленно произнес:

— Послушай, Дирк, ты должен забыть прошлое. Нельзя жить только этим. Будущее сулит столько приятного и неожиданного!

Сквозь портьеры уже пробивалось утреннее солнце. Я лежал на широкой кровати и думал о Сюзи. Я следил за поднимающимся солнцем, которое заливало комнату золотым светом.

Билл прав: нельзя жить только прошлым. С этой мыслью я заснул.